Статьи

Лабораторный театр

С 15 по 21 февраля Театр Наций и программа «Территория Культуры Росатома» в Саровском драмтеатре провели Творческую лабораторию. Программа мероприятий состояла из мастер-классов, лекции и создания эскизов спектаклей.
В качестве «научных руководителей» театральных лабораторных работ выступили молодые столичные режиссёры Алексей Золотовицкий, Антон Морозов и Алексей Кузмин-Тарасов. Помимо них с артистами театра провела несколько мастер-классов преподаватель Школы-студии МХАТ Светлана Иванова-Сергеева. Также в рамках Лаборатории состоялась открытая лекция «Театральные компании 80−90-х: принципы коллективности» от члена экспертного совета Российской Национальной театральной Премии «Золотая Маска» Анны Ильдатовой.
Что же «нахимичили» в итоге столичные гости совместно с коллективом нашего театра драмы? Подчеркну — потрудиться пришлось не только актёрам, но и цехам театра. И отдельные работы приобрели формы практически полноценных спектаклей. Признаюсь, пользуясь положением работника СМИ, мне удалось увидеть все эскизы. Не буду тянуть кота за хвост. Начну обзор с самого первого.

Эскиз 1. «Шатуны».
Вы не читали роман Юрия Мамлеева «Шатуны»? Нет? И не читайте. Достаточно такого вот факта: в СССР (60-е годы) этот роман издавать никто не стал, просто потому что он не вписывался в морально-этические рамки. Но вот что удивительно. Когда впоследствии Юрий Мамлеев представил «Шатунов» в крупное нью-йоркское издательство, то тоже получил отказ. Ответ был суров: «мир не готов к этой книге». Конечно, в итоге роман всё-таки увидел свет. Сначала он вышел в самиздате, а затем (в 1980 году) «Шатуны» в сокращённом на треть варианте опубликовали в Чикаго. Книга называлась «Небо над адом». Чувствуете — нагнетаем? И не зря. То, что ограниченный круг зрителей увидел в театральном подвале 20 февраля, иначе, как лабораторным экспериментом назвать нельзя. Эскиз спектакля — на грани фола. А почему на грани? За гранью, вообще-то, глубоко за гранью. Иначе с данным материалом и нельзя. Нельзя красиво и изысканно изображать угрюмого аутичного идейного маньяка, методично вскрывающего тело за телом, чтобы удовлетворить свою извращённую тягу к познанию. Хочется поблагодарить режиссёра, пощадившего нервы саровского зрителя. Он представил нам кусочек истории опосредованно, глазами людей, прочитавших роман. Обсуждая прочитанное, они на глазах у почтенной публики превращались в героев сумрачного повествования. И это было тем самым волшебством, которое лично меня восхищает в актёрской профессии больше всего.
В этот раз зрителям позволили не просто заглянуть в закулисье театра, а увидеть процесс перевоплощения актёров. Прямо на сцене актёр, уже находившийся в образе, переоблачался, и, натягивая костюм другого персонажа, превращался в героя «Шатунов». Красивая юная актриса Елизавета Казачкова становилась убогой тучной теткой. А интеллигентный молодой актёр и режиссёр Евгений Цапаев буквально перерождался на глазах, становясь аутичным, обременённым душевной болезнью и навязчивой идеей убийцей-маньяком. Неожиданно ярко раскрылся Юрий Николаев, как будто позволив своему таланту выйти наружу. Удивительный язык тела Юлии Французовой и умение Ольги Есиной превращаться в непостижимый персонаж Хаяо Миядзаки украсили эскиз.
После окончания было обсуждение эскиза. И кто-то задал вопрос режиссёру — зачем? Для чего это странное действо было поставлено? Ну, может, вот хотя бы за этим — чтобы актёры через чудовищную по своему содержанию и эстетике работу вдруг нашли в себе что-то совсем иное? В конце концов, это же — лаборатория, а значит — поиск, эксперимент, тренинг. Спасибо всем создателям мимолётной вспышки эскиза «Шатуны» за смелость и самоотверженность. Я в очередной раз убеждаюсь в том, что актёрская профессия подобна военной. Командир (режиссёр) сказал «В бой!», значит — в бой. И если надо при этом «зарезать» человека, вылить на себя литр молока, есть сырой лук и бумагу или лежать на подмостках в луже «крови», то какие могут быть возражения?

Эскиз 2.
«Свободный Тибет»
Вообще­-то, как утверждают осведомлённые источники, режиссёр Антон Морозов должен был ставить эскиз спектакля по рассказу Романа Михайлова «Война». Но после первой же читки решение изменилось. Вместо «Войны» саровчане увидели другую сказку этого же автора — «Свободный Тибет». Что рассказать об этом эскизе? Получился почти полноценный спектакль. Да почему «почти»? Вполне полноценный — я бы сходила на него ещё раз. Завораживающая притча, наверное, мыслилась создателями, как сказка. Но, на мой взгляд (подчёркиваю, что это сугубо личное восприятие), получилась очень правдивая и (увы) актуальная история про особенных детей. К сожалению, действительность такова, что детей с диагнозом РАС (расстройство аутистического спектра), с ментальными расстройствами становится всё больше. Мне довелось дважды побывать в Потьминском психоневрологическом интернате с детским отделением. И после просмотра эскиза «Свободный Тибет» осталось стойкое ощущение, что съездила в Потьму ещё раз. Если вы постоянно читаете нашу газету, то вспомните, что одна из публикаций о жителях интерната называлась «Потьминские ангелы». Любопытно, что тема ангелов сквозной нитью проходила и в эскизе Антона Морозова. Особенные люди с особенным видением мира не вписываются в рамки обыденной жизни. Они не могут противостоять злу и насилию, не в состоянии защитить себя в кругу ровесников. Зато в их власти превратить обычную квартиру в скалистые горные хребты, силою воображения увидеть и услышать ангелов, окунуться в прекрасную гладь волшебного озера…
И можно было бы поверить во все эти чудеса. Например, что из коробок за считанные минуты можно строить и перестраивать дома и жилые кварталы. Что при желании можно увидеть звезду и прикоснуться к ней, можно преодолеть границы дозволенного и отправиться в невообразимую даль, чтобы показать своей возлюбленной свободный Тибет… Если бы не дед, ласково произносящий: «Люблю я вас, сумасшедших…» и не измученная безысходной неизбежностью, уставшая, но принимающая особенности своего ребёнка мама Ули. Кому-то, кто никогда в жизни не сталкивался с подобными людьми, эскиз «Свободный Тибет» может показаться сказкой и притчей. Я увидела в нём совершенно реальные истории. Огромная благодарность создателям эскиза за доброту, достоверность, нежное отношение к созданным образам. Они не были ни глупыми, ни карикатурными. И даже иногда чрезмерно резкие звуки, грохот, визуальные спецэффекты и «дымовые завесы» не испортили приятного тёплого «послевкусия» от просмотра «почти полноценного спектакля». В эскизе были заняты артисты театра Ирина Аввакумова, Константин Алексеев, Владимира Петрик, Артём Жуков, Андрей Кочетков и Александр Палеха. Игра этой «лабораторной» команды была гармоничной и правдивой. Сложно поверить, что на создание эскиза им понадобилось меньше недели.

Эскиз 3.
«Залечь на дно в Брюгге»

Обычно, собираясь на премьеру или интервью в театр, я тщательно готовлюсь. Прочитываю пьесу, смотрю уже имеющиеся постановки, читаю про автора произведения, знакомлюсь с работами режиссёра. Так делают практически все журналисты, если честно. Но лаборатория — это же эксперимент, да? Вот и я решила, что не буду на этот раз ничего знать ни об одном из эскизов. И если с первыми двумя это «прокатило», как говорится, то с «Залечь на дно в Брюгге» такой фокус не прошёл. Заявленный хронометраж эскиза спектакля — 45 минут — для меня оказался настоящей пыткой. Так уж получилось, что я не смотрела фильм. И поэтому всё происходящее на сцене мною воспринималось, как совершенная бессмыслица. Кто эти мужчина и молодой мужчина? Какие такие бокалы обычного пива и пива для геев? Почему три прекрасные актрисы с накладными животами ходят под лестницей и почему на проекции саровская колокольня? Миллион вопросов, которые к середине эскиза я просто устала себе задавать. Тут ещё почему-то Гарри Поттера приплели. Ох… Когда уже закончатся эти 45 минут? Пусть не обижаются на меня создатели этого эскиза. Конечно, дело не в качестве постановки, а в моей безответственности. Нужно было посмотреть фильм. Что я и сделала, конечно, на следующий день. И вот тут-то мурашки сожаления пробежались по «обмякшим чреслам»… Вспомнились образы, созданные нашими замечательными актёрами и режиссёром Алексеем Кузминым-Тарасовым. Стало понятно, к чему были эти цитаты из туристических путеводителей, новыми красками заиграли воспоминания о трёх толстячках. А капелька любопытства и (слава интернету) пресловутая Википедия оправдали появление на сцене персонажей из любимого «Гарри Поттера». Для тех, кто не догадался — поясню. Оказывается, добрая половина актёров фильма «Залечь на дно в Брюгге» снимались в фильмах о юном маге. Так, главного злодея обоих фильмов — гангстера Гарри Уотерса и Волан-де-Морта — играл один британский актёр Рейф Файнс. Вот так… Для себя я сделала вывод, что лаборатория лабораторией, но к своей работе надо подходить профессионально в любом случае.

Подведём итоги.
Стоит сказать огромное спасибо Театру Наций, программе «Территория Культуры Росатома», руководству и коллективу Саровского драмтеатра, департаменту культуры администрации г. Сарова и всем-всем, кто принимал участие в творческой лаборатории. После почти годового «культурного голодания», связанного с пандемией, увидеть подряд три театральные работы было настоящим наслаждением.

Анна Шиченкова
г. «Голос Сарова», 2021 г., № 4 от 25 февраля
2021-02-25 14:36 Лаборатория